Мама “Bолкодава” не любит читать
Наш ответ "Властелину колец"
     Ее называют “русским Толкиеном”, родоначальником отечественного славянского жанра фэнтези. Скоро начнутся съемки по самому известному ее циклу “Волкодав”, которые грозятся по масштабам побить рекорды “Властелина колец”. А в жизни — это скромный, спокойный, тихий человек, который, похоже, полностью живет миром своих книг и даже избегает обрушившейся славы. С культовым писателем Машей Семеновой, ненадолго приехавшей из родного Питера в Москву, встретился Олег ФОЧКИН.
     
   
  Ее герои живут и сражаются с силами зла на территории древних славянских государств и княжеств. А обычному читателю порой очень трудно определить, где реальные исторические события переплетаются с вымыслом автора. Да что там обычный читатель! “Волкодавом” и “Валькирией” Марии Семеновой зачитывался даже институт археологии.
     Из досье “МК”: Мария Семенова пишет в жанрах фэнтези, исторической и детективной прозы. Окончила Ленинградский институт авиационного приборостроения. Работала в НИИ специалистом по компьютерам.
   
   — Вы столько лет писали “Волкодава”, что, наверное, это самый дорогой для вас роман?
     — Дорогой тот, который пишешь сегодня. К тому же это некоммерческий проект.
     — Почему вы не писали “Волкодава” сразу, а периодически возвращались к нему на протяжении восьми лет. Не было желания бросить?
  
   — Прерывалась из-за буйства фантазии и других отвлекающих моментов. Например, когда я писала роман о киллере Скунсе. Я должна полностью выложится. К тому же, когда я работала над “Скунсом”, просто хотелось похулиганить на современную тему.
     Но вообще-то мне очень трудно перескакивать с одного на другое. Издатели хотят, чтобы я сейчас написала третий роман из цикла о Скунсе — заключительный. А у меня родился еще один роман, действие которого будет происходить в том же мире, что и в “Волкодаве”, только главный персонаж абсолютно другой. И страшно, что, если я отложу его, интерес перегорит.
      — Вас знают также как автора энциклопедии “Мы — славяне”. Этот проект родился как продолжение “Волкодава”?
 
    — Как раз наоборот. Они шли почти параллельно. Но “Славяне” немного раньше — в 92-м. Не было бы “Славян”, не было бы и “Волкодава”.
     — Говорят, что московская кинокомпания приобрела у издательства “Азбука” права на экранизацию цикла о Волкодаве. Это правда?
     — Да. Выход фильма планируется в 2005 году, а потом будет телесериал и несколько сиквелов. Режиссер и автор сценария — Николай Лебедев, который снимал “Змеиный источник”, “Поклонника” и “Звезду”. Мы уже смотрели натуру для съемок. Это будет не только под Питером, но и в Хорватии — там горы больше подходят. А музыку вроде бы согласился написать Алексей Рыбников.
     — Летучие мыши... У вас в романе — они одни из главных действующих персонажей. Будете пользоваться анимацией?
 
    — Натренировать их до необходимого уровня пока не удалось. Но кое-что все-таки уже готово. Мы используем вьетнамских летучих лисиц. Их готовят в питомнике. При виде незнакомых людей они тут же взмывают вверх и палят оттуда “жидко” на голову.
     — Маша, ваш герой прекрасно дерется. Да и сами вы увлекались раньше айкидо. Сейчас не бросили?
  
   — Увы, не занимаюсь. Я, как правило, достигаю в каждом деле своего потолка, а затем бросаю. На серьезные занятия нет времени. Так было и с верховой ездой, которой я начала заниматься в 38 лет. Но здесь для меня главное — общение с животными.
     К тому же я завела дворнягу на той же конюшне. Ему сейчас примерно семь с половиной лет. Зовут — Чейз, но назвала его так не я. Это смесь ротвейлера с мастино наполитано. Когда мы встретились, он был совсем диким, не знал никаких команд. Помог милицейский питомник. Не случайно в последних романах все чаще действуют собаки.
     (Мама “Волкодава” — настоящая собачница. Ходят легенды, что за гонораром в издательство она ходит вместе с Чейзом, поэтому выплаты никогда не задерживаются.)
     — Я даже все книги теперь подписываю, пририсовывая Чейзову лапу. Он мой постоянный соавтор, — продолжает Семенова. — А в “Знамении пути” есть даже глава, посвященная собачьим боям. Только у меня это благородное рыцарское зрелище, по своим особым правилам. А по большому счету все зависит от хозяина.
     — Вы ведь работали инженером по программированию. Как же вы пришли в литературу?
  
   — Мои родители — ученые, и соответственно они долгое время и из меня пытались сделать ученого. Но из этого ничего не вышло. Никто серьезно дома мои труды не воспринимал. И родители к моему творчеству относились плохо, считая, что это сбивает меня с истинного пути. Но когда я получила свою первую литературную премию, заподозрили, что в этом что-то есть. А потом вдруг выяснилось: инженеров много, а хорошие переводчики — редкость.
     Я ведь начинала с переводов. Переводила всякую чушь, от которой меня тошнило. Например, “Сагу о копье”. Я даже свою фамилию не стала ставить в книге. Поставила мамину — Галя Трубицына. “Волкодав” и родился из чувства противоречия к тому, что приходилось переводить.
     — Кто из современных писателей вам нравится?
    
 — Совершенно случайно открыла для себя Макса Фрая. Но вообще читаю сейчас мало. Книги по кинологии глотаю с жадностью. Читаю трактаты по астрономии — это подготовка к новому роману. Я очень люблю Джеймса Хэриота. А из фэнтези я еще на английском языке с удовольствием читала Меймхольм, она должна начать выходить в ближайшее время. Ее книги произвели на меня очень сильное впечатление.
     — “Волкодав” вам помогает в жизни?
   
  — С его помощью легче завязывать знакомства. Глаза у людей теплеют, и ты сразу свой человек.
     Стала ходить с собакой на выставки и с удивлением поняла, что и там меня знают! Вычислили по физиономии моментально.
     — Пишете много?
   
  — В любом состоянии. Это сейчас разбаловалась на компьютере. А так в метро пишу в записных книжках, на клочках. Люди даже иногда поглядывают с удивлением: что за странная женщина?
     
Московский Комсомолец
от 23.12.2003

 


Copyright and powered by Citadel of Olmer


 

[an error occurred while processing this directive]