Разбор древнейших полетов
Советский истребитель и жеваный Толкиен

Место в фантастическом ареопаге ей уже заказано, резолюция: "За открытия славянского фэнтези". В книгах Марии Семеновой всегда есть место бойцовским псам, хорошему мордобою и исконной сермяге. Азарт как при добывании огня трением. При этом Семенова значится в издательствах под рубрикой "Детская литература". "Мне там уютно", - иронически говорит она. И действительно, по прочтении этих стопудовых авантюрных феерий возвращается детская вера в простое, большое и доброе. Профессор Преображенский всегда говорил, что воспитывать людей можно только внушением и нежностью. Фантастические внушения Марии Семеновой, при всех прочих особенностях жанра, увлекательны, как мамины колыбельные.

- Как вы пришли в литературу?
 

    - С авоськой помидоров. Шла с рынка домой мимо издательства с авоськой помидоров и думаю: чего бы не зайти? В отличие от многих начинающих литераторов, я долгое время вполне отдавала себе отчет в том, что пишу ученические произведения. Ну а когда получилось нечто стоящее, товарный продукт, чего ж в издательство не сходить?


 

- И что вам там сказали?
 

    - На меня посмотрели с неким ужасом, как на очередного графомана, и сказали, чтобы я пришла через месяц. Два года книга валялась где-то в кабинетах, пылилась в шкафах и, наверное, под шкафами. Потом заскрипела советская издательская машина. Книгу поставили в план на 1986 год, а в 1985-м она оттуда с треском вылетела. Дело в том, что для сборника "Дружба", выпускавшегося в рамках нашего литобъединения, я написала рассказ, который назывался "Что такое победа?", там два персонажа заняты разборками, кто же кого победит. А ведь это был год 40-летия победы в Великой Отечественной войне. Сборники утверждались в райкоме КПСС… Оттуда в издательство, которое, надо сказать, тоже не сразу въехало, в чем проблема, присылают по-партийному чуткую рецензию, что, мол, в рукописи все хорошо, но Семенову выкинуть. Ну нет бы написать: "Дура, смени название, чтобы по поводу победы двусмысленности не возникало!" Сейчас рассказ называется "Два короля". Так что книжка увидела свет только через девять лет после написания.


 

- А пока вас не печатали, Вы работали научным сотрудником на каком-то закрытом предприятии?
 

    - Да, я слез в подушку не лила, сидела себе дальше писала, работала. В общем, конечно, наше НИИ было секретным. Дело в том, что во дворе стоял старый истребитель, рухлядь - очень важный объект. От него потихоньку даже части начали отпиливать на драгметалл.


 

- Скажите, вы когда-нибудь использовали труд "литературных негров" (молодых студентов, например, литинститута)? Просто у вас романы такие объемные.
 

    - Я сама разок побыла "литературным негром". Ко мне приехала моя московская приятельница, и оказалось, что она бригадир бригады. Бригада пишет за Незнанского. Она говорит: "Мне нужно эпизод драки написать, а я не знаю, не умею". Мне тут же захотелось похулиганить на современную тему. Я ей говорю: "Ты мне только "до" и "после" расскажи, а я тебе между ними такую поножовщину разведу - пальчики оближешь". Так в общем-то родился "Скунс". После него у меня и произошел поворот к современной теме, так и продолжаю хулиганить.


 

- Новый роман "Кудеяр: Вавилонская башня" вышел под двумя фамилиями. Кто второй автор?
 

    - Да, книга вышла под двумя фамилиями. Но опять же из коммерческих соображений издательства на обложке проставлена только я, что, конечно, несправедливо. Имя второго человека - Феликс Разумовский. Это псевдоним. Отдельно отмечу, что соавтор книги и тот Феликс Разумовский, который выступает по телевидению, - совершенно разные люди. Однако мой соавтор взял себе такой псевдоним раньше. Тем не менее, телевизионный Разумовский сейчас усиленно с ним судится и пытается что-то отсудить. Но это уже их личные разборки. Сам по себе Феликс - крепкий ветеран, серьезный мастер рукопашного боя, знаток всевозможных острых ситуаций. Кроме того, в отличие от меня, он прошел воинскую службу и некоторое время работал в милицейском спецназе. В "Кудеяре" все армейско-милицейские реалии на его совести. Когда знающие люди читают, хохочут: "Да-да, у нас в армии все так и было". Помимо прочего Феликс нешуточно увлечен вопросами древней мистики. Это из-за него у нас на страницах появляются зороастрийцы, возникает Древний Египет и всякие чудеса происходят. Так что "Кудеяр" написан нами 50 на 50.


 

- Как у вас появилась идея создания "Волкодава" - зачинить такое "славянское фэнтези"?
 

    - К тому времени я написала килограммы и километры исторических романов. И поняла, что по большому счету они никому не нужны. Ведь начало 90-х - это вал переводного фэнтези. Я и сама подвизалась переводчиком. Английский я знала как родной, ему меня учил с трех лет отец. А переводить пришлось пережеванного уже в одиннадцатый раз Толкиена и всякий литературный брак. Оказалось, что зарубежные авторы фэнтези не имели представления даже об элементарных вещах: о том, например, что боевой шлем нужно все-таки надевать на подшлемник, да и еще желательно под подбородком застегивать. У этих авторов варвар, дитя природы, не способен развести костер в мокром лесу. Я просто хохотала, когда переводила все это. Даже я смогу такой костер развести, а их варвар - нет. То есть понятно, что все было написано, лежа на мягком диване. Кроме того, идучи у моды на поводке, отечественные авторы вынуждены были брать импортные псевдонимы и выдавать свои труды за переводы. Писали, конечно, все про тех же эльфов и гоблинов. В какой-то момент я ударила кулаком по столу и сказала сама себе: "Я вам еще покажу!"


 

- Да, на этот счет в "Волкодаве" присутствует много точно описанных приемов рукопашного боя.
 

    - В какой-то момент я поняла, что драку надо посмотреть изнутри, но не в переулках же этим заниматься. Четыре года упорных занятий айкидо.


 

- Что является главной особенностью в становлении личности Волкодава?
 

    - У меня первая книжка начинается с того, чем любой нормальный роман обычно заканчивается. Главный герой пришел и убил, отомстил. А меня всегда интересовало, как же после совершенного он утром-то проснется? Проснулся - мстить некому, рода нет, жить негде и незачем. И его на поверхности держат какие-то бытовые заботы, как и многих нас в повседневной жизни. И вот он учится жить не долгом, а тем, что небо голубое, а трава зеленая. Все просто.


 

- Почему герой все-таки погибает в конце романа?
 

    - Волкодав погибает благородно. Он никак по-другому не мог обрушить Самоцветные горы, кроме как на себя. Он же не какой-нибудь Конан-варвар, который, когда все рушится, выходит невредим и только пылинки с себя стряхивает.


 

- Есть нарекания, что в одном из эпизодов романов о Волкодаве вы пересказали текст "Черной книги Арды".
 

    - А что, собственно, такого? У "Книги Арды" есть автор. Мы шапочно познакомились в Казани. Так что этот эпизод - привет госпоже Ниеннах.


 

- Съемки сериала про Волкодава закончены. Что скажете по результатам?
 

    - Как это ни странно, на съемки фильма я была приглашена всего один раз. Больше меня никто не привлекал, никто со мной не советовался. Не знаю, что у них там получится.


 

- Не боитесь ли вы того, что с выходом фильма на экран поклонники разочаруются?
 

    - Нет. Ничего такого я не боюсь. Единственное, чего я боюсь, - это предательства. Предательства со стороны людей, которых я пустила в душу. А все остальное - да гори оно все сизым пламенем!

© Сергей Разводов, Ozon.ru

 


Copyright and powered by Citadel of Olmer


 

[an error occurred while processing this directive]