Мария Семенова: “Мои книги - это женский взгляд на мир”

Очередным гостем клуба “Стожары” стала петербургская писательница Мария Семенова, автор знаменитого “Волкодава”. Невысокая женщина неопределенно-молодого возраста, она стала первой писательницей, приглашенной на “вечер вопросов и ответов”. Возможно, именно явление народу женщины-писательницы и собрало аудиторию в несколько десятков человек, в основном мужчин, которые, правда, оказались не очень галантными кавалерами, задавая писательнице самые каверзные вопросы. Но гостья оказалась на высоте, и скептики были посрамлены.

- Вы давно пишете?

- С тех пор, как я научилась писать. До этого я сочиняла в уме разные интересные истории. Я с детства знала, что буду писать книги.

- Как сочетаются ваше литературное творчество и техническое образование?

- Прекрасно сочетаются. Я не помню, что я раньше взяла в руки: перо или паяльник. Мне интересна техника, я люблю разбирать и собирать разные мудреные агрегаты и не считаю, что это неженское занятие. Женское, если душа лежит.

- А почему, если вы любите технику, вы пишете в жанре фэнтези, а не научной фантастики?

- Не я выбрала - меня выбрало. Я раньше много занималась переводами и, переводя, перечитала много западной фэнтези. Процентов девяносто этих книг - откровенный ширпотреб. И мне захотелось что-то противопоставить этому массовому валу, обрушившемуся на наши головы.

- Петербургские газеты называют вас типичной представительницей бульварной литературы...

- Пусть называют, если им так нравится. Журналисты тоже хотят заработать. Но я придерживаюсь другого мнения.

- В издательской аннотации роман “волкодав” именуется “Русским Конаном”.

- Это не моя инициатива. Так решило издательство в рекламных целях. Я считаю, что мой “Волкодав” - более глубокое произведение.

- Почему вы переводили “Конана”? Из-за денег?

- Не только. Мне интересен этот персонаж. Почему он варвар? В каком смысле он варвар? В понимании европейцев и американцев. Но за Конаном стоит культура его народа; он - человек, близкий к земле, к природе. Говард сознательно противопоставляет естественный мир, в котором живет его герой, городской индустриальной цивилизации. Конечно, Говард идеализирует Конана. Но продолжатели “Конана” не обратили внимания на этот аспект, их герой - просто варвар, умеющий драться и махать мечом.

- Вы будете продолжать историю “Волкодава”?

- “Волкодав” задумывался как трилогия. Два романа уже вышли (“Волкодав” и “Право на поединок”), сейчас я пишу заключительную часть и больше не буду к этому герою возвращаться. Особняком стоит роман Павла Молитвина “Спутники Волкодава”. Писатель Молитвин - мой друг, этот роман мы задумали вместе как предысторию событий, изложенных в “Волкодаве”. В издательстве “Азбука” есть проект раскрутить из “Волкодава” коллективную эпопею по типу “мир Асты”, некоторые писатели уже начали разрабатывать сюжет, но я участвовать отказалась.

- Кого вы можете назвать своими учителями в литературе? Все писатели, которые здесь были до вас, называли Стругацких.

- Нет, не Стругацкие... Так получилось, что моим учителем стал ленинградский писатель Валерий Воскобойников, он руководил литературным объединением “Дружба”. Очень чуткий, отзывчивый человек, мне он здорово помог найти себя. Были и другие учителя, но Стругацких я к ним не отношу, хотя их книги читаю. Стругацкие говорили, что первая половина их творчества - миры, в которых они хотели бы жить, а вторая - в которых они бы жить не хотели. Там, где они хотели бы жить, я бы тоже жила. Вторая половина их творчества - “Град обреченный”, “Отягощенные злом” - эти книги я не принимаю.

- Кто из современных писателей-фантастов вам близок по духу? Кого бы вы могли выделить?

- Я практически не читаю фантастику, кроме книг, выходящих в “Азбуке”. Из того, что случайно попадает в руки, - очень плохой литературный уровень, особенно в фэнтези. Но многое проходит мимо меня, если бы я читала все, то свои книги перестала бы писать, я работаю очень медленно.

- А Юрий Никитин? Вам знакомы его книги?

- Юрий Никитин стал первым разрабатывать направление русской фэнтези. Он - первопроходец. Но он увяз в политике и стал мне неинтересен.

- Как вам удается совмещать два разных жанра: исторический и фэнтези?

- Я двадцать лет занимаюсь историей, изучаю славянские и скандинавские мифы. Первые мои романы: “Пелко и волки, “Лебеди улетают” - были историческими. Другие исторические романы: “Лебединая дорога”, “Викинги”, роман-пересказ славянских и скандинавских мифов “Поединок со змеем” - были опубликованы только после успеха “Волкодава”.

- Вы себя больше считаете историком или фантастом?

- Несколько лет назад - только историком, сейчас - и историк, и фантаст. История и фантастика взаимодополняют друг друга. Исторический роман имеет свои ограничения: нужно писать, основываясь на фактах, а если нет фактов, то нет и возможности показать реальную жизнь”. Фантастика позволяет мне выдумывать любой мир и сделать его похожим на реальность.

- Как вы относитесь к Толкиену?

- Толкиена читала и переводила. Это лучшее в фэнтези. Классика жанра. Но бегать с деревянным мечом не стану. Несерьезно...

- Судя по вашим книгам, вам близки идеи матриархата. Вы феминистка?

- Я - женщина. Мои книги - это женский взгляд на мир. Матриархат - это более идеальное мироустройство. Но я не противопоставляю женщин и мужчин. Нам друг без друга не обойтись...

- “Волкодава” называют национальным бестселлером. Как вы к этому относитесь?

- Спокойно. Потому что, если поверить, что я написала национальный бестселлер, я должна бросить писать и гордиться, какая я замечательная. Но мне еще рано почивать на лаврах, у меня еще много работы...

Записал Алекс Бор

 


Copyright and powered by Citadel of Olmer


 

[an error occurred while processing this directive]