Стенограмма встречи с Марией Семеновой. 22 сентября 2001 года. 

Часть первая.

Мария Семенова (МС): Во-первых, большое спасибо всем, что оторвались от важных дел и пришли на меня посмотреть. Во-вторых, поскольку пришли «специальные» люди, наверное, мне не стоит рассказывать о себе, кто я, что я, как дошла до жизни такой. Я думаю, что сразу же к вопросам и ответам мы приступим, если что-то конкретное вас интересует, о чем я могу рассказать.

Вопрос: Самый главный и заветный, когда будет третий «Волкодав»?

МС: Была у меня летом встреча в книжном клубе «Снарк», было по-видимому роскошное мероприятие, но пока там имела место роскошь, я разговаривала с какими-то журналистами. Не знаю, что они там потом написалиJ А когда меня выкинули перед залом, в котором сидело жуткое количество народу, и потом была такая же жуткая очередь подписывать книжки. И вот уже под самый ее конец подошли дед и внук. Они именно так мне представились. И так я им книжки подписывала. Я человек далеко не избалованный тем, что бы мне ручку целовали, кланялись и букеты дарили. Но вот эти два мужчины, маленький и пожилой они это проделали с невероятным рыцарским достоинством, после чего дед тоже спросил, когда будет третий «Волкодав». Ну я говорю: «Пишу, Мухтар старается" J. Ну, он сказал: «Наверное, не доживу». Я говорю: «Да что вы, прекрасно выглядите, о чем речь». "Да, говорит, это не я так думаю, а доктора так говорят". Ну я ему с дуру посоветовала на них плюнуть, он сказал, что так и делает и на этом удалился.

То есть, я надеюсь, что этот пожилой рыцарь дождется. Очень книга у меня тяжело и туго идет. Но Мухтар старается. Пишу.

 

Вопрос: Трудно идет, потому что другие проекты отвлекают?

МС: Нет. Просто сама книжка как-то непросто складывается. Нанизать какую-то череду бессмысленных приключений в общем проблемы-то нету. Но там ведь каждый эпизод, каждый поступок, все происходящее, должно нести определенную духовную нагрузку. Это должно из чего-то вытекать, того, что уже было. И некоторым образом закидывать удочку в будущее. Пока все это переплетешь, для себя уяснишь.

Тут нечто большее, чем сюжетные переплетения, грубо говоря, еще что-то в «тонких планах» отзывается. Кроме того, я же еще между вторым и третьим «Волкодавом» я написала еще «Истовик-камень», кроме того пришлось отвлекаться на «Кудеяр» с Разумовским. За литературное качество там отвечала я, поэтому там не только написал свои главы - и до свидания. А надо было весь текст не однажды прочитать. А я на самом деле могу работать, только когда я въехала в какую-то реальность, в какой-то текст. Если у меня там происходит зима, а я смотрю в окошко: "Боже! Там лето оказывается! Непонятно, какое солнце, когда там у меня…" Когда я до такой точки дохожу, вот тут начинают получаться хорошие произведения. И это со всеми так, пишу ли я про Скунса, про Кудеяра или про Волкодава. Мне нужно в такое состояние себя привести, когда нужно из одного в другое переходить, как жидкости трудносмешивающиеся. Потом, чтобы обратно вработаться во что-то, что когда-то составляло воздух для дыхания, а теперь приходится другим составом газов дышать, это очень тяжело.

 

Вопрос: Вы упомянули про нити в будущее, это значит, что будет еще продолжение?

МС: Нет. В третьей книге будет поставлена жирная точка. На конкретной биографии Волкодава. Единственное, может быть, если у меня будет серьезное желание, если пожелает издательство, если пожелают читатели. Может быть, я напишу, оставшуюся неосвещенной эпопею, его приключений с этой бабушкой. Как они там путешествуют. Там ведь тоже, путешествует он не просто так, а планомерно обходит родственников тех, с кем он на каторге сидел. И там же масса всего может происходить. О том, как он из дикого и свирепого парня, которым он вылез из подземелья, превратился в мужика достаточно мудрого. Тут тоже определенные у него духовные подвижки происходят. Про это тоже было бы интересно написать. Но это я пока, один пишем, два в уме. Это далекая перспектива.

Так же мне когда-то, в качестве бреда, пришла мысль написать как он сидел на каторге. Кстати, «Истовик-камень», он и по объему существенно меньше чем те книжки. И если я начну перечислять, какие я там темы не затронула… А не затронула потому, что когда согласовывали в издательстве, что и как будет, им нужно было очень быстро и небольшого объема. Из политических соображений, сотрудничества с другими издательствами. То же самое, как сейчас откроешь автомашину и видишь, что все автогиганты пересекаются и делают одно и тоже в разных обложках. Точно также и книжные империи, кто-то с кем-то, вместе чего-то. Вот и тогда, происходили некие шашни, в которые я не вникала.

Вот я и говорю, что если начать перечислять что там еще может быть. Там же и тюремная мафия. Там же, едва-едва, полунамеком, вопросы неизбежного гомосексуализма на этой каторге. Какие-то тенденции среди надсмотрщиков. И еще Молитвин меня чуть не убил, когда прочитал, кричал: «Где там эта надсмотрщица, которая потом превращается в Жрицу смерти». Ну я там много чего не показала. Поэтому, есть куда углубить, расширить, дополнить и т.д.

А в третьей части, все узлы будут развязаны.

 

Вопрос: В книге «Викинги», в конце был небольшой раздел, «Я расскажу тебе о викингах»…

МС: Да, название само сложилось, так же как "Истовик-камень", где-то на середине писания у меня выскочил. Либо в каких-то жутких муках придумываю и оказывается плохое.

Продолжение вопроса: А в книге «Мы славяне!» был намек на продолжение. Не собираетесь ли Вы писать подобную книгу о викингах?

МС: «Наши родственники Викинги» J Все можно. Я хоть сейчас могу сесть, обложиться литературой и написать колоссальный кирпич. Размером со «Славян». Могу и «Славян» еще таких же написать, второй том, там тоже, если перечислять, каких тем я не коснулась, это море. Это как Ньютон говорил, что он себя чувствует ребенком, который сидит на берегу океана и подбирает камушки. Но тут тоже все определяется запросами издательства. Что им нужно, что они хотят от меня. Что будет лучше продаваться. Поэтому, я могу, конечно, уехать на дачу, отпустить бороду и начать писать такую книгу. Но что будет кушать моя семья, если это будет никому не надо, если на это не будет заказа от издательства? Я не зарекаюсь, я это напишу с удовольствием, просто надо состыковать с реалиями жизни.

 

Олмер: По статистике российских книжных интернет-магазинов «Мы славяне», вторая по продаваемости книга Марии Семеновой, после «Волкодава».

МС: Хорошо. J Допишу третьего Волкодава, Скунса опять же надо закончить. А там посмотрим.

 

Вопрос: Вы часто говорили о том, как редакторы уродуют ваши книги.

МС. Да, например небезызвестный бывший редактор «Азбуки», господин Назаров, который всласть поиздевался над вторым Волкодавом. Притом, что в договоре я все оговаривала и лично собрала со всех страшную клятву, что через мою голову никто в текст не полезет. Это не потому, что я зазвездилась, или над ушами лавровые листочки растут. Просто, если есть какое-то предложение, пожалуйста, я с удовольствием выслушаю и охранника и гардеробщицу. И если сочту советы толковыми, я их куда-то воплотю. Но когда у меня написано, что вода под скалой была зорче стекла. Я открываю книгу, а у меня такие есть, как бы контрольные точки, смотрю, вода была яснее стекла. Я бросаюсь душить корректора. А тот мне говорит, это мол Назаров, вот его рукой по второй корректуре рукописи. После этого он бежал от меня по длинному коридору, с воплями «Маша, не бейте!». После этого он меня в прессе решил с Перумовым лбами столкнуть, говорит, что не помню какой роман Перумова, это вообще текст на грани гениальности, но почему-то родоначальником славянской фэнтези стал "Волкодав" Семеновой. Ну, не знаю, чем мы с Волкодавом ему насолили. Я не знаю.

Сейчас в Азбуке сидит очень профессиональная дама главным редактором. Она была обычным редактором, когда выходили «Славяне». Это был один из немногих редакторов с которым мне удовольствие доставляло работать. Действительно, она «ловила мышей», примечания помогала оформлять. И с художником возилась.

 

Вопрос: Многие говорят, что это политика «Азбуки», они всех обижают.

МС: Ну не знаю, может я там немного более любимый автор, и меня это меньше касается. Мне уже много людей объясняли, какая я непроходимая дура, что сотрудничаю с «Азбукой». Что там и то плохо, и это плохо. И денег не платят. Один мой соавтор тоже не хотел работать с «Азбукой», обегал весь город, вернулся и сказал: «В других местах еще хуже». Ну и мои немногочисленные попытки куда-то налево сходить, удовольствия мне не доставили. Знакомый черт лучше незнакомого. С ними я после серии безобразных скандалов все-таки добилась, что хоть через мою голову там в текст не лезут. Ну вот Перумов мне говорит, что у него никогда такой проблемы не было. А у меня почему-то всегда, все считали необходимым отметиться. Автор же дурак, в собственном тексте ничего не понимает. Нужно ему помочь. Про взаимоотношения с редакторами и корректорами, я могу долго и стихами говорить.

Несколько лет назад я говорила, что если где-нибудь найдете труп редактора или корректора, проверьте мое алибиJ А если с особой жестокостью, значит сразу группу захвата присылайте.

 

Вопрос: Как у вас сложилось соавторство с Константиновым?

МС: Ну с ним проблем не возникало. По той причине, что мы эту книжку рожали как ребенка. Он родил сперматозоид, все остальное было предоставлено делать мне. Он меня раскрутил на эту книгу. А Константинов человек очень интересный, я в его присутствии чувствовала, что рядом несется какая-то колоссальная турбина, в которую мои лениво колыхающиеся щупальца затягивает. И я уже куда-то кувырком лечу. Кроме того, он мужик, на которого совершенно невозможно сердиться. Обаяние невероятное. Сколько раз я к нему приходила, с желанием съесть живьем. А у него, как у кота улыбка до ушей. Всё, я уже сердиться не могу. Вот так он и втравил меня в писание политического боевика из 9-го века. Я этого ужасно не люблю. Мне какой-нибудь камерный сюжет, какие-то люди с какими-то судьбами. Бог там с великими мужами. Обычного бы человека с его судьбой. Все судьбоносные решения, они все равно на нас с вами отражаются. Меня часто спрашивали, почему я про Рюрика не напишу, про Олега? Я говорю, ну хорошо, пройдет еще 200 - 500 лет, будут писать о наших временах исторический роман. Это что, сплошной будет Ельцин, Горбачев, Путин? А про нас с вами, кто ж напишет? Вот я и желаю писать про обычных людей, которые тыщу лет назад жили. А Константинов все-таки меня завлек писать этот боевик, причем сам он говорил: «Вот устал я от этой чернухи, воров, бандитов, трупов. Хочу что-нибудь светлое, легкое». Ну по-моему, это самая жуткая и мрачная книга, которую я написала. Притом, что у меня с чувством юмора патологически плохо, но это уже за гранью.

А издательство «Олма-пресс» с этой книгой обошлось опять же сурово, так что я даже отказалась от авторских экземпляров и никому не подарила. У меня там, если помните, начало весны, еще следы зимы вокруг. То оттает, то замерзнет. Разбухает Черный Волохов, потому что Ладога не принимает воду. У меня описан мрачный лес, в котором жить невозможно. Заваленный снегом и залитый черной водой. Звонит редактриса из Москвы и говорит: «Я не могу такую вещь оставить, я исправила «в клочках нерастаявшего снега и подтопленный черной водой». Я там не стала с ней по междугородке отношения выяснять. Думаю, мне же покажут рукопись. Я же там все исправлю. Ни хрена подобного, так все и улетело.

Потом еще, буквально на первой или второй странице, у меня написано, что голод, холод, все плохо, так описывается жизнь этого маленького рода, короче ситуация – крокодил не ловится, не растет кокос. И одна из фраз которая это характеризует : «Зверь покидал ловища». В переводе с древнерусского языка, ну загляни ты вообще в словарь, ловища – это охотничьи угодья. Не удивлюсь, если это у меня там даже в словаре помечено в конце книги. Редакторская дура, немедленно это переправляет на логовища. Ну правильно, лоси и олени, вылезали из нор и улетали на юг. Я очень зримо представляла себе тетку в три обхвата, которая сидит там и правит у меня боевые сцены. Я эту книгу в руках подержу и у меня ощущение, что я сдала ребенка в детский сад и мне его вернули, с отрезанным пальцем и перекрашенными волосами: "А мы решили что ему так лучше будет".  

Часть вторая ->>


Copyright and powered by Citadel of Olmer

[an error occurred while processing this directive]