Стенограмма встречи с Марией Семеновой. 22 сентября 2001 года. 

<<- Часть первая

Часть вторая.

Вопрос: Как Вы относитесь к серии романов «Мир Волкодава»?

МС: Я к этому относилась сначала очень хорошо. Скоро кстати одна из этих книг будет выходить в новой редакции, на мой взгляд, значительно улучшенной, одним хорошим автором. Там в обращении к читателю, я излагаю предысторию всей этой серии. Однако, как показывает мой скромный опыт, читатели все эти предисловия читают, но почему - то им не верят. Видимо считают, что я хочу сделать хорошую мину при плохой игре. А когда на встрече все это своими словами пересказываешь, то все говорят: «О, так это действительно, правда!». Коли так оно получается, то я могу заново рассказать эту эпопею.

После второго Волкодава, когда выяснилось, что я каждые три месяца по такому кирпичу притаскивать, не способна, а читатели требуют. Издательство выгоду выпускать не хочет. Подъехали ко мне с такой мыслью, мол, нельзя ли посадить, грубо говоря, банду молодых негодяев, которые бы сидели, писали книжки из этого же мира. Про каких-то своих героев, а может и про Волкодава. Ну, про Волкодава я сразу запретила писать. А другие сюжеты из этого мира, пожалуйста. Я подумала, что грех отказываться, и ребята приподнимутся, что-то хорошее напишут, кто-то увидит, о новое про Волкодава, надо купить. Потом скажут, вот какой автор, хороший. Семенова ему и в подметки не годится. Теперь буду искать еще и такую фамилию. Разобрали эти проекты люди, с которыми я себя числила в хороших, доверительных отношениях. Через некоторое время, эти отношения, были, извините, спущены в унитаз. И мое профессионально уважение к этим гражданам полетело туда же, кроме одного человека,  кроме Павла Молитвина. У него я знаю, есть и сторонники, и яростные противники. Но, тем не менее, как бы к литературной стороне его творчества не относится, это человек, который проявил ко мне безупречную корректность. Все со мной согласовывалось, это город будет выглядеть так, этот персонаж будет то-то и то-то. Не перебежит ли это дорожку неким моим конструкциям? Все это мы обсуждали, как приличные люди. А уж каким языком и с какими художественными красотами он это описывал, это его глубоко личное дело, пусть он сам с читателями разбирается. А насчет других.

Во-первых, я сразу заявляю, что Алексей Семенов, он мне не только не родственник, но даже и не однофамилец. Мартьянов и Хаецкая, они себя повели абсолютно запредельным образом. Семенов и Мартьянов мне показали по несколько разрозненных глав, я высказала им свои замечания. Причем достаточно радикальные. Семенов сказал «ага» и все это пропустил мимо ушей. Мартьянов мне закатил истерику. В результате появились такие книжки.

А госпожа Хаецкая, которую я тоже считала своей подругой. Так мне только в Азбуке, в коридоре сказали: «Ты знаешь, Хаецкая, тоже взяла тему из мира Волкодава». Ну хорошо думаю, очень приятно, у нее там в этот момент были сложности с публикациями. И я обрадовалась, что хоть что-то напечатают. Так нее вообще ни звука, ни звонка, ничего. Через некоторое время, мне показывают, вот ее книжка вышла. Ну, я полюбовалась.

Я этого не понимаю, то ли у людей, стоим им сесть за компьютер писать книгу, начинается звездная болезнь. Если ты такой гений, так придумай свой мир. Своего героя. Что бы Семенова от зависти удавилась. А если это не получается и ты решил на подножку,  уже разогнанного поезда забраться, так ты соблюдай приличия.

Я по сути дела начала кричать «Караул!», когда вышла вторая книга Мартьянова. Слава  тебе Господи, хоть тут мне удалось рукопись перехватить. Если в первой книге, он местами, искренне пытается что-то создать, то во второй он переходит к трепу ролевиков за пивом после игры. А в третьей книге там идет просто откровенный наезд. Он уже начинает в открытую издевается над Волкодавом, над этим миром. Пародируются какие-то сцены из моих Волкодавов. Я могу понять какой-то дружеский шарж, когда мы были в хороших с ним отношениях, он что-то писал про Конана, и где-то там появлялся невольник, по имени Серый Пес, с белой летучей мышью. У тусовочных писателей, такое помахивание ручкой, это принято.

Сейчас все это будет выходить в переделанном виде и существенно улучшенное. Я ужу молчу про терминологию Мартьянова, слова, которые он употребляет: «куртуазность, бандиты». Нечто, близко не лежавшее к этому миру. Так вот люди решили распорядится это возможностью, и мне это совершенно не понятно.

 

Вопрос: А почему Вы не боретесь с этим?

Трудно мне объяснить, почему такое случается.. Так вот, потом смотришь такие люди себе Мерседес покупают, и интервью у них берут, и переводят и кино ставят. Я с этим могу бороться только тем, что пишу книжки, которые отличаются от этого чтива. Правда, господа журналисты на меня тоже уже навестили, что я бульварная писательница, среди рецензий на Валькирию, было «книга для чтения в электричке». Был полный цирк, я после какой-то тренировки, отмокаю дома в ванной. Звонит телефон. Звонит журналист – телевизионщик, первое, что он мне заявляет: «Я буду брать у Вас интервью, я, правда, Вашу книжку не читал». Я его спросила: «Милый, которую ты не читал?» (хохот в зале).

Сначала они рвались снимать у меня дома, я их не пустила. Интервью выходило в передаче «Роман с героем». Была такая передача, сейчас она словами Ван Зайчика, накрылась яшмовою чашей. Ну, я знала, что оно будет в такой-то день, покупаю программку, читаю аннотацию. Сначала мы вам расскажем о питерских артистах бросивших театр ради коммерции, второе, о питерских проститутках, третье, интервью с писательницей пишущей бульварную литературу.

 

Вопрос: Пишите ли вы что-то конъюнктурное, с целью заработать деньги?

МС: Для денег я только переводами занимаюсь. Детективов я не пишу, и ни одного писать не собираюсь, это мне не очень интересно. Скунс, это не детектив. Там нет ни одной тайны. Это просто современная сказка. Роман, о том, какая могла бы быть ситуация. Все что у меня вышло, за это я отвечаю, а что нашлепано с моей фамилией на обложке, так там я автор синопсиса. Только автору предлагала тему. Таково, что бы что-то навалять, и получить деньги, таких книг у меня нет. Как бы для себя я не писала, мнение читателя меня тоже интересует. Я и в переводах выкладывалась. Dragon Lance тот же, первая трилогия, мой перевод. Конанов много перевела. Там где написано Г. Трубицина это я.

 

Вопрос: Перевод это по сути дела написание книги заново?

МС: Я начала переводами заниматься в 92-ом году. Тогда шел вал импортного фэнтези. Там такие были переводы. Я курировала каких-то переводчиков, это был цирк. Человек слово castle обозначающее замок, переводил как костел. Satin который атлас, превращался в сатин. Alley, которая переулок, превращается в аллею, и вот детектив бежит за преступником по узенькой аллее, с мусорными бачками, крысами и бомжами.

 

Вопрос: Интересно было переводить?

МС: Нет, было не интересно. Я десять лет отработала инженером, а тут все совпало, с одной стороны инженеры стремительно обнищали, и мой друг, который работал в издательстве «Северо-Запад», пригласил меня попробоваться переводчиком. Меня такая мысль изумила, потом думаю, дай денежку заработаю. Сделала пробный перевод, им понравилось, они меня на штатную должность пригласили. Дома за меня порадовались, у меня оба родителя ученые, и то, что меня приняли в штат их успокоило, это уже некая стабильность.

Часть третья ->>


Copyright and powered by Citadel of Olmer

[an error occurred while processing this directive]