Афанасьева Елена Александровна, студентка 3курса Петрозаводского Государственного университета по специальности: Русский, шведский язык и литература? участница 55-ой научной студенческой конференции.
 
 
 
                            Мифологические мотивы в трилогии Марии Семёновой Семёновой «Волкодав»
Данная работа посвящена анализу романов Марии Семёновой: «Волкодав», «Волкодав. Право на поединок.», «Волкодав. Истовик-камень.». Эти романы объединяются в трилогию на основе центрального образа главного героя – Волкодава – венна из племени Серых Псов.
Цель работы – проанализировать блок мифологических традиций, представленных в данных произведениях, рассмотреть их метафизическую основу, а также выявить элементы так называемой «ложной» мифологии, т.е. тех мифологических представлений, которые придуманы автором, следовательно, - исконно - народными не являющихся.
 Эти романы написаны в жанре фэнтези,  чья популярность на сегодняшний день занимает всё более и более устойчивые позиции. В результате анализа романов Семёновой и сопоставления их с научными работами; главным образом с трудами Афанасьева «Мифологические воззрения славян на природу» и «Мифы русского народа» Левкиевской, мы приходим к выводу, что Семёнова не толко активно использует материал славянской мифологии, но и преобразует его. Славянская культура - верования, традиции и обычаи наших предков – незримый самобытный герой её произведений. Именно поэтому мы можем назвать жанр этого произведения - славянское фэнтези.
  Неонила Артёмовна Криничная, анализируя процесс формирования мифологических представлений, отмечает следующее:: «На ранней стадии мифического сознания внутри живой природы не представляется ещё возможным провести чёткую грань между человеком и животным, что ведёт к зооантропоморфному облику героя мифа». Сказанное относится, прежде всего, к мифам, в которых действуют тотемные предки – создатели одновременно и какой-нибудь породы животных, и человеческого рода, для которой тот или иной вид животных является прародителем. Из этого следует, что герой мифа может выступать как в облике человека, так и в облике животного. И тот, и другой прообразы обнаруживаются уже в искусстве позднего палеолита1.
С.Ю.Неклюдов нашёл объяснение этим своеобразным «перевоплощениям» персонажей: по его мнению, они способны выступать в своей «животной» или человеческой ипостаси главным образом в зависимости от функционирования в данном эпизоде2.
Данное явление мы наблюдаем в анализируемых произведениях, ведь не случайно все племена здесь ведут свой род от тотемного животного, к тому же и главный герой в случае надобности превращается в покровителя своего племени – в собаку: «Его предок был псом, который избавил праматерь племени от лютых волков, а потом, как водится, обернулся статным мужчиной»3.
При этом способность перенимать облик тотемного животного была уделом избранных, всегда считалась великой честью: «Предок дарит Своё обличье только величайшим в роду»(2;376)
Именно перед тотемным предком держат ответ венны в загробном мире: «Хорошим или плохим я был сыном, это я узнаю, когда умру и предстану перед Прародителем Псом»(3;88).
Черты человека и черты пса сливаются друг с другом, их души становятся единым целым, и одно существо описывается с помощью указания характерных особенностей другого: «У страшного серого зверя были человеческие глаза» ( 1; 115).
Образ Серого Пса в романе является одним из главнейших тотемов.
В мифологических представлениях наших предков собака играла далеко не последнюю роль, так как она всегда являлась помощником человека, сопровождала его на охоту, охраняла жилище и т.д. Народное сознание часто отождествляло собак с тучами, поэтому внимание постоянно акцентируется на ассоциативной связи между собакой и тучей благодаря общему для них признаку – серому цвету; именно этим и объясняется постоянное упоминание о том, что пес носит серую шкуру.
 
Образ волка неразрывно связан с образом собаки. В романах даже есть упоминание о родственном Серым Псам племени, в котором тотемом являлся волк. Верования приписывали ему функции посредника между «этим» и «тем» светом, между людьми и нечистой силой, в русской традиции даже существует предание, что волк был создан дьяволом, чтобы кусать бога 4.
Два героя - Волк и Волкодав противопоставляются друг другу – один как носитель светлого начала, охранителя человека от всякого зла, другой как губитель стада, жестокий слуга не только земных тиранов, но одновременно и потусторонних сил.
Образы волка и собаки в народном сознании тесно связаны благодаря возможности превращения как из человека в животное, так и наоборот. Идея о смене облика в более поздней народной традиции трансформируется в культ оборотня, соотнесённого с природной средой, и прежде всего с фауной и флорой соответствующего региона.
Мотив перевоплощения человека в волка и в русском фольклоре, и в древнерусской литературе являлся универсальным. Мифологема превращения человека в волка столь устойчива, что слово волколак или волкодлак приобрело расширительный смысл: это оборотень вообще. Корень длака в стар.слав., сербохарватском и словенском языках значит «шерсть», «руно»).
Превращение в собаку имеют свою особенность: оно случается совершенно внезапно: только что видели человека, имеющего некоторые характерные признаки ( например, старика, «много такого знающего», со странным волчьим взглядом, сверкающим из-под бровей), а спустя мгновенье вместо этого человека видят похожую на него собаку5. Превращение, описанное в романах, полностью соответствует народным представлениям. Прежде всего, Волкодав имеет все признаки «подозрительного» человека: следы кондалов вызывают в народе мысли о том, что он – беглый каторжник. Да и вид у него всегда очень угрюмый и настороженный! «Мы слышали крики. Нам показалось, что бешенная собака напала на женщину»(2; 375), - так говорят очевидцы схватки Волкодава с жрицей богини Смерти. «Я…иногда…бываю собакой»(2; 358) – признаётся и сам герой.
Правда, необходимо отметить, что оборотничество носит в сознании народа отрицательный характер, так как оборотень если не ведет человека к гибели, то, по крайней мере, приносит серьёзные неприятности. Славяне, жившие во времена первобытно-общиннго строя оборотничество представляли совсем иначе, т.к. каждый член рода, а в особенности избранный, совмещали в себе черты человека и животного-покровителя, следовательно такое превращение не могло принести зла. Так и Волкодав чувствует в себе Пса, он органически сливается с ним.

Появляется на страницах романов и гигантский Змей. Правда, он предстаёт перед нами не в образе животного, а в своей божественной ипостаси.
 «Змей, давным-давно изгнанный Богом Грозы из пределов Земли, рвался в дневной мир, шарил хоботом, нащупывая дорогу к Железным горам: сломать заповедные крепи, выпустить из векового заточения хозяев смерти и холода, Тёмных Богов.»(2;129)
  Этот миф напоминает скандинавское сказание о Мировом Змее, пожирающем свой хвост. Ёрмунганд, Мировой Змей, – был сыном Локи и великанши  Ангрбоды. Всеотец (Один) взял великого Змея и бросил его в море. Там вырос он до таких размеров, что лежит теперь, плотно обвившись вокруг земли, и грызёт свой хвост 6.
Учёные полагают, что Змей в его древнейшей форме представляет природные стихии огня, воды, гор и небесных сил – дождя и грозы 7. Легенда о Боге Грозы, рассказанная Семёновой, у реальных славян часто трансформировалась в легенду о кузнеце. Так, этнографы в 20-е гг. ХХ века зафиксировали на Украине целый ряд сказаний о древних кузнецах-змееборцах, которые выковали сорокапудовый сказочный плуг и научили людей земледелию 8.
Само племя веннов, из которого происходит главный герой, чем-то напоминает племя реальных исторических северян невров, живших в 5-6вв. до н.э., которых считают предками славян. Эти племена жили первобытным строем. Селились они в лесу, как и венны. Афанасьев отмечает, что Геродот записал любопытную этнографическую деталь, связанную с неврами, о ежегодном превращении их в волков, правда, что он имел ввиду, остаётся не совсем ясным.
Главный мотив русской народной вышивки – женская фигура с воздетыми к небу руками – существовал уже примерно в 5,6вв. до н.э.9. Из этого следует, что главенствование женщины как богини и женщины в родовой общине на тот период истории славян было очевидным. Тогда мы можем предположить, что племя невров тоже могло жить по матриархальному принципу!

Веннское племя также строится по принципу матриархата. Венны верили, что в основе племени стоит Праматерь. Превосходство женщины подчёркивалось  и тем, что женщину считали более интеллектуально развитой. «Женщины мудрее мужчин», - так говорит и сам главный герой. Нижеследующий обычай характеризует взаимоотношения мужчин и женщин этого племени: «Веннские женщины дарили бусы женихам и мужьям, и те нанизывали их на ремешки, которыми стягивали косы. С гладкими ремешками показывались на люди одни вдовцы и те, до кого женщина ещё не снисходила.»(1;55); «По веннскому обычаю, радужная горошина на ремешке у холостого мужчины обозначала лишь, что он собирался хранить верность подарившей её. Пока она не возьмёт его в мужья. Или не предпочтёт кого-то иного…»(1;290). Женщины племени веннов брали мужчин себе в мужья, что часто становилось поводом для шуток и издёвок со стороны представителей других племён: «Волкодав привыкнуть к тому, что у большинства народов девушку выдавали, так и не мог. У веннов девушка брала себе мужа»(1;288).
На страницах романов Семёновой перед нами последовательно предстают все основные боги славянского пантеона: Перун(Сварог), Дажьбог(Солнце), Лада, правда под другим именем(в романе она встречается под именем Прекраснейшей), Марана-смерть и т.д.
Из них большее внимание уделяется Перуну, «Богу Грозы», как его называет сам Волкодав. Этот бог является также покровителем главного героя, его незримым помощником.
В славянской мифологии Перун являлся владыкой морей, рек, дождевых облаков и т.д, а также богом земного огня, принесеного им с небес в дар смертным10.( Исходя из этого можно провести параллель между ним и др.-греческим Прометеем)
Перун часто отождествляется с греческим Гефестом и с Тором из скандинавской мифологии. В народном сознании жителей северной Европы Тор путешествовал по небу в колеснице, разя стрелами-молниями, сопровождаемый диким грохотом - громом.
Ср. с описанием в романе: «Колесница Бога Грозы удалилась на север…»(2;524).
 Каменный или металлический крестообразный молот – необходимый атрибут бога-громовника у всех арийских народов. Так же и финский бог Укко имеет не только огненный лук и огненные стрелы, но и молот. 
Мария Семёнова описывает обращение главного героя к Перуну,своему покровителю: «Вытащил молот…начертал в воздухе Знак Грома: 6 остроконечных лепестков, заключённых в круг-колесо»(1;47), т.е. чтобы получить помощь от божества, герой совершает ряд «колдовских» операций с помощью любимого оружия бога-громовника.
«Венны звали эти горы Железными и утверждали, будто ими, как железным замком, запер когда-то Тёмных Богов и всякую нечисть, воспретив показываться в дневной мир.»(1;283) – эта цитата, несмотря на свою краткость, содержит, на мой взгяд, очень важную информацию. Здесь в несколько изменённом виде, представлен один из базовых славянских мифов о борьбе громовержца Перуна с каким-то могучим противником. Учёные полагают, что на его основе создавались все остальные мифологические рассказы об отношениях между богами.
Теория «основного мифа» была разработана в 60 – 70-х годах ХХ века В.В.Ивановым и В.Н.Топоровым, которые исходили из предположения, что славянская мифология может быть реконструирована через сопоставление с мифами других народов, «родственников» славян по индоевропейской семье. Согласно теории «основного мифа» у восточных славян существовал ряд мифологических сюжетов, объединяющих Перуна, Мокошь (женск. начало) и Волоса(Велеса)11.

Скорее всего, основным противником громовержца был Волос.(В северорусских землях этот бог почитался под именем Велеса.) В отличие от Перуна, который царил в верхнем мире, на небе, Волос властвовал под землёй.
Причину распри этих богов учёные обычно видят в соперничестве за благосклонность единственного известного женского божества Мокоши, которую считают супругой громовержца Перуна. Впрочем, подобная гипотеза полностью построена на сравнении славянских богов с персонажами балтийской мифологии и практически не имеет прямых подтверждений в собственно славянских верованиях12.

В космогонические представления веннов и сегваннов, сольвеннов и других племён, представленных в романе, вливаются реальные космогонические мифы древних славян, в том числе, и легенды об Острове Жизни, воплощающем в себе представления славян о Рае небесном:«…Остров Жизни, священная обитель Богов. Туда, на этот Остров, ушли Дети Серого Пса»(1;23 Вспоминая Остров Жизни, венн постоянно называет его Яблочным.Этот миф, пересказанный Семёновой, уходит своими корнями в глубокую древность, когда славяне полагали, что в райских садах зреют золотые яблоки, дающие вечную молодость, здоровье и красоту (= живая вода). Ещё Афанасьев говорил о том, что «Блестящие молнии уподоблялись арийскими племенами золотым шарам. Золотые шары-молнии породили миф о золотых плодах, зреющих в счастливую пору весны и лета на деревьях-тучах. Греческая мифология знает чудесный сад нимф-гесперид, в котором растут золотые яблоки»13.
«А наёмники…Если они погибают, то…в бою, с мечами в руках, и Длиннобородый берёт их на небо, сражаться и пировать в Дружинном чертоге!»(1;18) Такое поверье сходно со скандинавским мифом о боге Одине и его небесной стране Валхалле – рае для всех павших в бою войнов! Несомненно, чтобы попасть на Остров Жизни, нужно пройти определённый, не лишённый опасностей путь, который в народном сознании чаще всего отождествлялся с Млечным путём или радугой. Авторы Мифологического словаря отмечают, что в Тульской губернии Млечный путь осмысляли как Мост из ада в рай, по которому идут души умерших 14. Соответствующие представления мы находим и в романах: «Я не очень хорошо жил… Радужный мост обломится у меня под ногами, и двери Звёздного чертога не раскроются передо мной. Жадный Хёгг будет вечно гнаться за мной по отмелям холодной реки…»(2;66) В данном контексте, как и в последующем, выдвигается идея о том, что душа свободна и легка только тогда, когда вес души вместе с грехами не будет превышать определённую норму, иначе человеческая сущность до рая долететь не сможет!
«Прегрешения прожитой жизни могут отяготить, заставить свалиться в холод и мрак Исподнего Мира со Звёздного моста.»(2;443). Эта же мысль развивается и далее: «Души бывают разные… -У праведника она - как светлое облачко…А у таких, как Людоед или тот палач, души – как трупы.»(1;82)
Сравним представлении славян и веннов о смерти. Женский род слова ‘смерть’ лишний раз  подтверждает идею о том, что, славяне олицетворяют её с женщиной, подобной Гелле, у немцев же T`ot, der heilig Tod выступает, как злой бог(но не как женщина) 15.
Видение смерти у героев «Волкодава» похожее: «На границе светлого круга стояла худая рослая  женщина. В длинной, до пят, белой рубахе и тёмно-красной понёве с прошвой, расшитой белым по белому. Распущенные пряди седых волос достигали колен. …Время попросту не имело к ней отношения.»(1;547) Стоит обратить внимание на то, что изображается только одежда Смерти, но о лице не сказано ни слова. Это описание напоминает быличку, когда о страшном и о невыразимом, простым человеческим языком не говорится; мы узнаём описываемое существо только по каким-то особенным признакам.
Итак, мы рассмотрели образ смерти и представления о загробном мире, сравним теперь представления о возникновении человека и устройстве мира у славян, описанных Семёновой с реальными представлениями наших предков.
«Боги Небесной Горы вылепили всех нас из глины.»(2;59)  «Волкодав: «Боги вырезали нас из дерева.»(2;530)
Здесь в цитатах из романов мы видим, как сталкиваются космогоничексие представления двух разных племён, при этом миф, «рассказываемый» Волкодавом, не находит аналогов в рамках славянской традиции, скорее, примеры соответствия можно найти в мифологии других стран, например, в Персии: жители этой страны в древности полагали, что прародители рода – муж и жена (Meshia и Meshiane) произошли из дерева 16. Соответствующую параллель мы находим в скандинавской Эдде, где говорится о том, что люди были сотворены из ясеня.

«Ниже начинался матёрый щит Земли, отделявший Верхний мир от Исподнего. Если рыть вглубь, со временем можно достигнуть …чего? Обиталища мёртвых?»(3;190).
Из этих цитат следует, что племена, созданные Семёновой, мир делили на подземный и наземный, что расходится с представлениями о том, что души умерших обитают на небесах. Эта путанница могла возникать из-за столкновения различных мифологических представлений, так как каждое племя имело свою собственную версию мифа об обиталище умерших.
Встречаются в романе и существа, являющиеся результатом непосредственно творчества самой Семёновой:  Из них – бог Трёхрогий,Ойлен Улль – властитель небесного Острова Яблок. ( Похожее имя встречается в скандинавской мифологии: Улль – бог-лыжник, стрелок из лука и сын богини Сив17, но мы видим, что у Семёновой он выполняет совсем иную функцию, при этом имеет необычный внешний облик, из чего можно сделать вывод, что бог этот – результат творчества писательницы, а сходства имён – лишь случайное совпадение!); Каплона – богиня, покровительствующая лошадям, Кан – богиня Луны: «Кан Кендерат была жрицей Кан, милосердной Богини Луны. Богиню Кан чтут на юге Вечной Степи. У этих жриц было заведено странствовать – лечить, учить…А чтобы безоружные женщины живыми возвращались домой, их Богиня даровала своим ученицам Искусство Кан-киро ведда-арди.»(1;413-413) Под этим культом нельзя рассматривать какое-то определённое религиозное направление. Женщины-жрицы владеюшие подобием восточных единоборств – каждый критик или читатель сам волен интерпретировать это явление как ему самому хочется!
Семёнова разрабатывает небольшой цикл легенд, связанных с изображёнными в романе Самоцветными горами. Это своеобразная культура рабов, их легенды и вера в спасение и грядущую свободу. Так, например, рабы верили, что, если прийти в забое по шесть человек, то Горбатый рудокоп обязательно станет седьмым и освободит их. Эта легенда, а также рассказы о том, как иногда некоторые слышали звон его кайла, напоминают линию «Уральских сказов» Бажова, в том числе, и историю о Хозяйке Медной горы, которая иногда помогала наиболее трудолюбивым и честным работникам. Автор касается также и особенностей горных профессий, поверий, связанных с различными драгоценными камнями, т.е формирует своеобразную горную культуру, где даже есть своя собственная мифология. Пр.: «…после смерти Боги даровали Каменотёсу право остаться в Самоцветных горах – помогать утратившим надежду, выводить к свету заблудившихся в лабиринте пещер…»(1;96-97)
Подводя итог всему выше сказанному можно с уверенностью заявить, что романы Семёновой в обзорном виде представляют основные моменты славянской мифологии.
В любом случае, автора нельзя упрекать в искажении некоторых моментов или в своеобразной, нетрадиционной интерпретации отдельных мифов, так как эти работы ни в коем случае не претендуют на энциклопедическую достоверность.


1 Криничная Н.А. «Русская народная мифологическая проза: истоки и полисемантизм образов» в 3-Т., Т.2. Спб., 2001. -  С.327.
2 Неклюдов С.Ю.Особенности изобразительной системы в долитературном повествовательном искусстве.//Ранние  формы искусства. С.194.
3 Здесь и далее цитаты печатаются по изданию: Мария Семёнова «Волкодав.» В 3Т., М., 1999-2000.(Номер тома помещ. в скобках.); Т.1, С.80.
4 Афанасьев А.Н. «Поэтические воззрения славян на природу» В 3Т., Т1,М., 1995. - С.370-374.
5 Н.А.Криничная «Русская народная мифологическая проза: истоки и полисемантизм образов» в 3-Т., Т.2. Спб., 2001. - С 322 – 330.
6 Мифы и легенды народов мира. Средневековая Европа. М, 2000. - С.25.
7 Рыбаков Б.А.. «Древняя Русь. Сказания.Былины.Летописи.» М., 1963. -  С.3.
8 Там же. -  С.5.
9 Рыбаков Б.А. «Язычество древних славян» М., 1981. -  С.341.
10 Афанасьев А.Н. «Поэтические воззрения славян на природу» М.,1995, В 3-Т., Т.1, С.47 –48.
11 Е.Левкиевская. «Мифы русскго народа» М., 2002. - С.461-462.
12 Е.Левкиевская. «Мифы русскго народа» М., 2002. - С.25-28
13 Е.Левкиевская. «Мифы русскго народа» М., 2002. - С.163-164.
14 Славянская мифология. Энциклоп. Словарь. М., 1995. - С.268.
15 Афанасьев А.Н. «Поэтические воззрения славян на природу» М.,1995, В 3-Т., Т 1, С. 125
16  «Религия и богослужения древних персов» 1838,ХI, 1328.(по Афанасьеву)
17 http://narodov.mify.org/die/u/shtml Мифы народов мира: Словарь.

Copyright and powered by Citadel of Olmer


[an error occurred while processing this directive]