СЕМЕНОВА МАРИЯ ВАСИЛЬЕВНА (р. 1958)
М. Семенова родилась в Ленинграде в семье ученых, «в 1976 году закончила школу, поступила в Ленинградский институт авиаприборостроения... и проучилась до 1982-го. После чего ровно десять лет... отработала инженером, на этой ниве даже создала кое-какие научные статьи... При этом все время пыталась сочинять художественную прозу, еще в школе писала романы килограммами» (Из интервью в КО, 1997, 18 февраля , №7).

В 1980 г. С. написала повесть, ныне известную как «Хромой кузнец», и передала ее в ленинградское отделение «Детской литературы». Повесть поставили в план издания и забыли о ней надолго, а сама автор с тех пор двенадцать лет ходила на занятия литобъединения при издательстве (их вел писатель В. Воскобойников). За это время ей удалось опубликовать несколько стихотворений. К исторической прозе относились с подозрением - «Пишешь ты вроде ничего, только кому эта Древняя Русь нужна? Какие-то викинги... Это далеко от наших дней, лучше пиши про современность...». Перелом наступил в 1985 г., когда на совещании молодых литераторов Северо-Запада Р. Погодин дал блистательную оценку повести «Ведун» - «С тех пор оно как-то и пошло»: сперва публикации в журналах, а в 1989 г. вышла уже отдельная книга (за повесть «Лебеди улетают» С. получила премию «За лучшую детскую книгу года»).
 
Ранний период творчества С. однозначно связан с ее интересом к истории русского северо-запада рубежа 8-10 веков (сама автор объясняет этот интерес так: «мне достаточно симпатичен психологический портрет той эпохи... гордых, свободных людей, предприимчивости...»). Автор до глубины души увлечена суровым и прекрасным миром викингов; она связывает напрямую историю древних мореплавателей с историей славян, русичей, полагая исток будущего взлета родной страны во взаимодействии этих различных и, одновременно, близких племен и народов. Любимые писательницей герои нередко переходят из одного произведения в другое, позволяя читателю мысленно объединять небольшие по объему повести в роман-эпопею.
 
Историческая проза С. - это органическое переплетение в захватывающем сюжете документальных фактов и свидетельств прошлого с головокружительными приключениями вымышленных героев, описание и реконструкция обрядов и обычаев, утонченный психологизм, позволяющий ввести во внутренний мир каждого из персонажей.

Стремясь воссоздать события тысячелетней давности сквозь призму восприятия современником этих событий, С. рисует «живой и звучащий» мир, в котором люди еще не разучились видеть в лесу - лешего, в реке - русалку, и в то же время они привыкли искать опору в самих себе, когда «человек с руками, головой и сильной волей мог выбиться в люди из абсолютных низов». Этот мир суров, но справедлив, он испытывает человека на прочность, на умение сохранить верность самому себе и противостоять врагам, стихиям и бедам. В этом мире все живое полноправно наделено душой, которую нужно научиться понимать, хотя чуткость к голосам «невидимого» дана не каждому. Беда, если человек нарушает (вольно или невольно) гармонию и устои окружающего. В этом случае он может «поссориться» с лесом, как это происходит с родом Зимы (главной героини романа «Валькирия», 1989-91) - «злая береза» - муж преследует род за гибель березы-жены и березок-детей. Зато «елочка-подружка» спасет девушку в разных случаях.
 
В 1992 г. С. активно занялась переводческой деятельностью (главным образом, из-за заработка); в процессе этого познакомилась со множеством произведений, написанных в жанре фэнтези. Неудовлетворенность переведенным и прочитанным стала одним из побудительных мотивов к написанию романа «Волкодав» (1992-95), который был назван издателями «русским Конаном» (В 1996 г. опубликована вторая часть романа - «Право на поединок»; фантаст П. Молитвин создал параллельно свое продолжение - «Спутники Волкодава»).
 
Сама автор на вопрос о том, каким образом к ней пришло увлечение фэнтези, в одном из интервью объясняет: «Просто мне всегда казалось более интересным писать не о великих исторических событиях, а о том, почему люди того времени действовали так, а не иначе, как они на жизнь смотрели, как они мир себе представляли... Мифологическое мышление настолько мощно влияло на человека, настолько оно определяло его поступки, которые современная логика объяснить совершенно не в состоянии, что там реально проявлялось влияние богов, мистических сил и так далее... Вот поэтому я и придумала такой отдельный мир, где все так оно и есть - что если там какая-то лужа, то в ней совершенно точно живет водяной...»
 В увлекательной форме героико-романтического эпоса С. создает «волшебную реальность» древней и древнейшей истории славян и их ближайших соседей. При этом автор подчеркивает: «В «Волкодаве» я сознательно уходила от славянских богов, от конкретных реалий. И славяне у меня называются веннами и сольвеннами. Отказавшись от буквы, я постаралась взять дух, который владел тогдашними людьми. Я попыталась отразить воззрения народов на окружающую жизнь и друг на друга».
В «магических» романах С. оживают древние обычаи, представления, мифы, получая оригинальное образное воплощение и формируя своеобразную структуру мироздания. В нем все сущее находиться на своем месте, выражаясь всеобщим множеством в гармонию целого; в нем все происходит так, как должно произойти, даже, если кажется, что оно происходит иначе; в нем сон это та же явь, прошлое может превращаться в будущее и наоборот, а судьбу нельзя умолить, но можно попытаться с ней бороться силой чистого сердца и верной души.
 
Присущий писательнице глубокий психологизм и повышенное внимание к детали в конечном счете делает художественный мир «Волкодава» на редкость убедительным: своеобразие мифологического мироощущения в нем сливается с правдивой передачей человеческих чувств и эмоций, с точностью обрисовки их внешних проявлений в реалиях ретропии. Созданный С. мир кажется реальным и осязаемым, он целен и достоверен, при погружении в него испытываешь своеобразный «эффект присутствия». Автор, одновременно, является как бы очевидцем и участником описываемых событий, «живет» в рисуемом мире. Логично в этом смысле ее собственное «признание»: «Эта ежедневная жизнь здешняя, все эти хождения по магазинам, для меня совсем не главное. Настоящая-то жизнь, она ТАМ» (имеется в виду роман «Волкодав»).
 
В отличие от многих собратьев по перу, чьи миры выглядят своеобразной декорацией, на фоне которой разворачивается действие, мифопоэтический мир романов С. несколько сужен и «обытовлен», ее герои ограничены точно обозначенным пространством и временем, а присутствие чудесного элемента скупо и «завуалировано». Однако именно эта «дотошность» в обрисовке деталей позволила ей сделать героев и их приключения достоверными и убедительными. Использование же С. мощной научной базы данных, этнографических, филологических, медицинских, философски-религиозных, дает автору возможность избегать фактических неточностей, нередко встречающихся в произведениях других авторов. С. стала автором нескольких научно-популярных работ о викингах и древних славянах.
 
Сегодня С. убеждена, что ее «основной стезей были и остаются исторические романы о IX веке в нынешней Ленинградской области», тем не менее, у нее есть оригинальные замыслы в диапазоне от научно-исследовательских статей до литературных мистификаций и пародий.
 
И это не удивительно. С. - увлекающийся человек. В бытность студенткой, она практически самостоятельно построила небольшой драккар «Слейпнир», ходила на парусной яхте по Финскому заливу. Когда она писала «Волкодава», поняла, что «уровень требовавшихся драк превысил критическую массу и... по учебнику боевого самбо это описывать несерьезно» ; тогда С. «пошла заниматься боевыми искусствами» и уже несколько лет серьезно занимается айкидо. Ощутив потребность в компьютере, она сумела сама его собрать в то время, когда бытовые компьютеры еще были недосягаемой экзотикой. Однако самое большое ее увлечение - это творчество, и, в конечном счете, вся ее жизнь - непрерывная подготовка к занятиям литературой и собственно писательство.
 
(Мещерякова М.И.)

Copyright and powered by Citadel of Olmer


 

[an error occurred while processing this directive]